/

№38 (600) от 19.09.2013

Паломничество за благодатью

В один из августовских дней, когда уже нет назойливых комаров и изнурительного зноя, а солнце светит и греет все равно по-летнему, но как-то особенно мягко и нежно, мы с мужем собрались в паломничество. Всего в нескольких километрах от города есть удивительное место – Пятницкий погост, там похоронен угодник Божий старец Максим. Автобус на Красавино нас быстро домчал до отворотки Кошово. И вот мы на пути к старцу.

Гравийная дорога, то прямо, то круто сворачивая, бежит мимо леса и опушек, мимо липовой петряевской рощи, открывая нашему взору чудесные пейзажи северного лета. Прекрасно смотрятся скошенные луга, снова подернутые молодым нежно-зеленым клевером и окантованные темным хвойным лесом. Неторопливые шмели основательно и аккуратно собирают с дорожных цветов пыльцу. Длиннохвостые трясогузки сопровождают весь наш путь, торопливо взлетая при нашем приближении. При порыве ветра огромной черной россыпью срываются с деревьев молодые слетки. Они делают облеты, готовятся в дальний путь.

Дорога снова петляет и бежит вниз. До деревни нас ждет еще встреча с говорливой речкой Ямжей. С высокого моста мы вглядываемся в ее темные воды. Как руки русалок колышутся и манят длинные водоросли. На другой стороне моста ее спокойное течение нарушают большие камни. Река волнуется, шумит и скрывается в лесу. В жаркую погоду, несмотря на крутизну берега, всегда хочется освежиться и поплескаться в этой холодной лесной реке. Звенящая тишина кругом, не нарушаемая ни гулом машин, ни человеческим голосом.

Незаметно доходим до деревни. Ее обитатели в основном горожане, приезжающие сюда только на лето. Муж помнит эту деревню, какой она была 40-лет назад. Его бабушка Мария Васильевна жила здесь. Подростком брал его отец в эти места. Вдоль речки Ямжи в изобилии росла красная смородина. В доме бабушки летом эти ягоды зорились, дозревали. Они были везде: на полу, на столе, на печи. Саша показал мне, где стоял бабушкин дом, сельский магазин, где была конюшня, где были загоны для лошадей и коров. «А сейчас и лошади-то в деревне нет ни одной», – сокрушенно замечает он. Остатки старой изгороди видны около придорожного ивняка.

А наш путь дальше, к Пятницкому погосту, к старцу Максиму. На душе такое состояние, как бывает в ожидании праздника. И вот показалась верхушка с маковкой и крестом Пятницкой церкви. Несколько лет назад перед ней было небольшое поле, заросшее травой. Сейчас оно сплошь затянуто молоденьким березняком.

Открываем старую скрипучую деревянную дверь и заходим в церковь. Паломники оставляют здесь иконы, приносят цветы. Священники служат молебны мученице Параскеве Пятнице, святителю Николаю, новомученику и исповеднику Сергию Рохлецову и панихиду в часовне над могилой старца Максима. Похоронен он на том месте, где любил сидеть и беседовать с людьми. От церкви до часовни – два десятка метров. В день погребения тело угодника Божия люди несли больше двух часов. День и час своей смерти старец предсказал еще при жизни. Более тысячи человек собрались здесь в декабре 1906 года, чтобы отдать ему последний поклон и целование. В этот день было столько исцелений, что их перестали даже записывать.

Еще при жизни старец Максим говорил, чтобы приходили к нему на могилку со своими заботами и тяготами. Оказалось, что мы пришли накануне дня рождения старца Максима. У часовни нас ожидала интересная встреча. Каждый раз, приезжая сюда, мы обращали внимание на ухоженную могилку около часовни. С фотографии на нас смотрела молодая красивая девушка. В этом году нам удалось познакомиться с ее братом Алексеем Васильевичем Юговым, уроженцем дер. Волосово, земляком старца Максима. Вооружившись кисточкой, он подновлял железное надгробие. Сестра его Мария застудилась, выпила холодной воды, да во время и не обратилась за помощью. Стыдно было молодой девушке по докторам ходить. Здесь же похоронена и его бабушка.

Оказалось, что двоюродный дедушка Алексея Васильевича был крестником старца Максима, звали его Иван. Получается, что это он оставил интереснейшие воспоминания о жизни и искушениях старца в его лесной келье. Алексей Васильевич был одним из семерых детей семьи Юговых. Разница в возрасте между старшим и младшим была 20 лет. Его отца и старшего брата в 1943 году призвали в действующую армию. Оба вернулись живыми с войны. Мама была богомольной женщиной. Однажды к ним в дом попросилась на ночлег швея-странница. Ходила она со своей швейной машинкой из деревни в деревню и обшивала жителей. Дом Юговых был небольшой и полон ребятни. Мать хотела отказать швейке, но та ей сказала, что если пустит, то муж и сын вернутся с войны. Конечно, та впустила странницу и обоих мужчин дождалась с фронта.

Алексей Васильевич хорошо помнит деревню Погорелово, которая начиналась сразу за погостом, за церковной оградой. Центральная улица вела к роднику. Он вспомнил, как в безбожные годы пытались сбросить крест с церковной колокольни – человек тот разбился, упав с колокольни. Два горе-начальника решили устроить в церкви склад с удобрением. Участь настенной росписи была предрешена: от сырости и химикатов они быстро исчезли. А этих деятелей ждала страшная внезапная кончина.

Помнит Алексей Васильевич, как сжигали иконы, но благочестивые христиане сумели кое-что сберечь и спрятать. В доме матери была такая полукруглая храмовая икона, написанная на двух сшитых досках, называлась она Сошествие во ад. Сейчас она находится в церкви Стефана Великопермского.

Узнали мы, что в советское время работники щетино-щеточной фабрики заготовляли здесь древесину, а осенью сплавляли ее по реке. Одна девушка соскользнула и упала под этот бревенчатый настил, который сомкнулся над ее головой. Мужики не растерялись, раздвинули баграми эту плотину и выдернули полумертвую девушку. Когда она очнулась, рассказала, что вся ее жизнь в эти минуты пронеслась перед ней.

Расставаясь с нами, Алексей Васильевич посоветовал заглянуть в лесок и пригласил к себе в гости в с. Васильевское. Немного подкрепившись, идем к роднику. Днем и ночью журчит неугомонный родничок. Вода здесь какая-то особенно вкусная. Бежит родничок по желобку, сделанному из лиственницы. Когда-то эта вода стекалась по таким желобкам в большую каменную чашу. В ней даже крестили. Место это «явленное», то место Бог прославил. Здесь была обретена икона Святой великомученицы Параскевы. На месте явления иконы стоит деревянный крест.

У родника нас ждало еще одно чудо – красивая крупная черная бабочка с красными полосками на крыльях (название этой бабочки – адмирал). Она вспорхнула при нашем приближении, но потом, будто «одумавшись», села к мужу на ботинок. Она оказалась очень фотогеничной, разрешая снять ее в разных ракурсах и с близкого расстояния. Мы вдоволь налюбовались этой лесной красавицей. По традиции паломники окатываются водой из родника и по вере получают исцеления. Часа через два с полным пакетом грибов мы шагали к шоссе, направляясь к дому.

В прошлом году эти места мы посетили с игуменом Арсением. Возвращаясь обратно, он рассказал, что видел в продаже книгу с названием «Начальник тишины». И тут же задал мне вопрос: «Оля, а кто такой начальник тишины?». Неуверенно я ответила, что это Бог. Чуть позже дорогой в голове всплыли строчки из покаянного канона «начальника тишины Христа родила еси, едина Пречистая».

Покидая это святое место, думаю: нас всех объединяло чувство восприятия благодати духовной жизни. Ведь это реальное чувство.

 

Ольга Цепенникова, главный библиотекарь
Великоустюгской центральной библиотеки

Написать комментарий