/

№4 (876) от 31.01.2019

Живые души и мертвые

«О чем не поплачешь, о том не споешь»

В прошлом году мы публиковали воспоминания известного устюжанина Сергея Белоусова о Владимире Дурове, в частности речь шла о том, как известный дрессировщик готовил свиней для съемок фильма «Веселые ребята». В сегодняшнем номере Сергей Алексеевич расскажет о встрече с Юрием Никулиным. Слово автору.

«На первом международном фестивале мне посчастливилось участвовать в сентябре 1991 года. В один из дней к участникам пришел Юрий Никулин, знаменитый актер, цирковой артист, народный артист России. Он рассказал нам про свою первую клоунаду, о том, как воевал.

Мой отец, Алексей Ильич Белоусов, как и Никулин, воевал в зенитно-артиллерийском дивизионе – защищали осажденный немецко- фашистскими войсками Ленинград. Отец рассказывал: «Каждую ночь, будь то лето, осень, зима, дождливая погода, все воины – от солдата до командира дивизиона – вынуждены были копать котлованы 3м х 2,5м и 1м в глубину. Зимой это приходилось делать кирками и ломами. В эти котлованы было необходимо перетаскивать орудия каждую ночь, потому что в течение дня немцы пристреливались по нашим зениткам. И если пушки не переместить, то их бы уничтожили, как и солдат. На выхлопные трубы тракторов, перетаскивающих орудия, нахлобучивали колпаки, чтобы не было видно искр.

Копание котлованов по ночам и боевые стрельбы днем отнимали немало сил. И в течение долгого времени не было элементарной возможности помыться в бане, ко всему прочему солдаты страдали еще и от укусов вшей.

Суточная пайка хлебы была 150 граммов, постная каша и постный суп не добавляли солдатам сил. Некоторые от отчаянного голода ловили крыс и варили их в котелках на костре».

Как-то к солдатам на передовую пришла старуха, обвязанная шалями и закутанная в платки. Она обеими руками прижимала что-то к груди и бормотала: «Хлэба, хлэба…». Солдаты, жалея старушку, насобирали по карманам шинелей, полушубков хлебных крошек вперемешку с крошками табака и махорки и опрокинули в рот старушке. Ты сидела с невидящими глазами, пожевала и… умерла. Оказалось, что в чашке, которую она прижимала к груди, лежали изумруды и золотые украшения. А бумаги, которые оказались при ней, были документами, которые свидетельствовали, что «бабушке » было 30 с небольшим лет. Солдаты похоронили легкое тело в одном из котлованов для пушек.

… Как-то старые солдаты попросили Никулина: «Юрка, ты бойкий! Сбегай в блиндаж к полковнику. К нему приехал молоденький майор из Кремля, попроси его о бане, а то мы все обовшивели». Никулин согласился. Войдя в блиндаж, будущий народный артист увидел развалившегося на лавке совсем молоденького майора и стоявшего перед ним по стойке «смирно» боевого полковника. Майор назидательно учил полковника, «как надо воевать».

Согласно воинскому уставу, чтобы обратиться к младшему по званию, нужно сначала обратиться к старшему. Никулин сначала обратился к своему полковнику за разрешением поговорить с майором. Полковник в замешательстве молчал, а майор строго сказал: «Что у вас там? Говорите быстро!». Никулин сказал: «Товарищ майор! Личный состав дивизиона больше трех месяцев не мылся в бане. Мы все обовшивели».

Майор изумленно вскинулся: «Какие вши?! В Красной Армии не может быть вшей!!!».

Юрий Владимирович отвернул ворот полушубка, и в свете горевшего фитиля керосиновой лампы увидел на своей груди порядка десяти вшей. Взяв одну из них, он положил тварь на белый лист бумаги перед майором, и вошь поползла. У майора случилась истерика. «Уберите! Уберите!» – завизжал он. Никулин подумал: «Раздавить на листе – бумагу испортишь, на пол бросать както нехорошо»… Подумал, а потом взял ее двумя пальцами и положил обратно себе на грудь к ее подружкам. Одной больше, одной меньше, какая разница?

Через несколько часов весь личный состав дивизиона был отведен в тыл на помывку, а молодой майор решил пройтись по окопам. Полковник предложил ему воинское сопровождение, на что майор запальчиво ответил: «Не надо! Я сам!» – и пошагал по траншеям.

В песне военной поры есть такие слова: «А до смерти четыре шага». Так вот, в четырех шагах от окопов, в сторону тыла, выкапывались туалетные окопчики. Солдаты сидели в них и наблюдали за офицером. Майор был в фуражке и шел не пригнувшись. Раздалась стрельба. Майор резко прыгнул в окопчик, стрельба прекратилась. Он вылез, пошагал дальше (снова не пригнувшись) – снова стали стрелять. Офицер снова запрыгнул в окоп, присел, сдернул фуражку и стал быстро креститься. На фронте атеистов не бывает…

… А мой батя, увидев в середине 70-х годов Юрия Никулина, узнал в нем того самого Юрку, который между боями веселил солдат, представляясь то Гитлером, то китайцем, то тупым командиром, и написал ему письмо. Юрий Владимирович тоже вспомнил моего отца, и оба бойца, которые стреляли прямой наводкой по немецким танкам, поздравляли открытками друг друга с Днем Победы не один год.

Рассказ по воспоминаниям Юрия Никулина и Алексея Белоусова написал Сергей Алексеевич БЕЛОУСОВ